coronavirus

Adapting to online learning in Uzbekistan (Gazeta.uz)

Posted on Updated on

Around the world, stories are emerging sharing the experiences of students, teachers and families as they adjust to the ‘new normal’ of distance learning while schools are shut and universities have switched to online delivery. Below is a recent article from Gazeta.uz reporting from Uzbekistan on university students’ adaptation – it’s in Russian but you can run it through DeepL for a decent translation into English.

It’s worth pointing out before reproducing the article that the views are of students at three of capital city Tashkent’s top universities: the University of World Economy and Diplomacy, Webster University, and the Uzbek State University of World Languages. The facilities and resources available to students studying here are quite a bit superior to what’s offered to other students. And the situation outside the capital city often paints quite a different picture with unreliable electricity supply in many rural areas coupled with far less access to internet-connected devices.


Точка зрения. Как студенты относятся к онлайн-образованию

(c) Gazeta.uz, https://www.gazeta.uz/ru/2020/05/13/distance-learning/

С середины марта во всех учебных заведениях Узбекистана досрочно начались каникулы и дистанционное образование. «Газета.uz» спросила студентов трех вузов о результатах онлайн-учебы и отношении к ней.

13 мая 2020, 13:21

16 марта, на следующий день после регистрации первого случая коронавируса в Узбекистане, школьников и студентов по всей стране отправили на каникулы, а затем — на дистанционное обучение. «Газета.uz» спросила студентов отечественных вузов, как они оценивают учебу в режиме онлайн.

О платформах для дистанционной учебы

Студентка 1-го курса филиала Университета Вебстера в Ташкенте:

Мы перешли на дистанционную учебу 16 марта. В принципе для нас ничего особо не изменилось, потому что мы всегда работали на платформе WorldClassroom. В обычное время учителя грузили на эту платформу задания, а мы отправляли уже выполненные. На эту же платформу они могли загрузить подкасты, чтобы нам было легче учиться. Все остальное проходило в WebEx и Zoom.

WorldClassroom используют все университеты США. Есть версии для ПК, для IOS и Android. В приложении приходят уведомления, если, например, учитель поставил оценку. На главной странице есть ToDo-list, чтобы не забыть ничего. Есть чат для личных и публичных сообщений.

Студент 4-го курса Университета мировой экономики и дипломатии (УМЭД):

После [выявления коронавируса] нам объявили, что учеба будет дистанционной. Студенты выпускного курса начали учебу онлайн спустя полторы-две недели после начала карантина. Студенты младших курсов — немного раньше.

Мы учимся на платформе moodle. Для лекций мы также иногда использовали Zoom. Когда онлайн-учеба только началась, какие-то задания, которые мы и так должны были сдавать, уже были загружены на платформу. Остальное уже потом загрузили.

Бывает, платформа виснет, когда все студенты заходят. Или задания загружаются по два раза, и мы не понимаем, что происходит. Или например, когда мы решаем тесты, вводишь правильный ответ «2», а правильный ответ оказывается не цифра «2», а слово «два». Но это если придираться. Такие мелочи доставляют неудобства.

Не хватает хотя бы каких-то лекций. Сейчас нам просто загружают очень много заданий. У учителей тоже не особо есть время и желание заниматься этим. Они просто загружают все материалы. У студентов таких предметов может быть 10.

Я уверен, что студенты даже не просматривают эти материалы, а просто смотрят вопросы, пытаются найти ответы в интернете, быстрее сдать и перейти к другим предметам. Потому что в день бывает несколько дедлайнов.

Студент Узбекского государственного университета мировых языков (УзГУМЯ):

Дистанционное обучение у нас началось примерно с 25 марта. Сначала мы использовали Telegram, затем частично перешли на платформу moodle.

Нам дают сухой учебно-методический комплекс, чтобы мы сами его переварили, а потом сдали домашнее задание и тесты. Сложность в основном в усвоении материалов онлайн. Их тяжело понимать без объяснений преподавателя.

Выполненные задания мы отправляем по телеграм или загружаем в moodle. Нам в принципе так удобно. Вот только некоторым учителям тяжело. Иногда учителя нам пишут поздно вечером, и я понимаю, что их график сдвинулся сильно. Мне немного жаль их.

Без писанины у нас никак. Мы даже контрольные некоторые писали в тетрадях, потом фотографировали их и отправляли учителю.

Студентка 3-го курса УМЭД:

Есть только один предмет, где требуется писать конспекты. В целом, к третьему курсу такое уже почти не наблюдается. Видеоуроки по предметам у нас не проводятся ввиду отсутствия хорошей скорости интернета у многих студентов.

О разнице между онлайн и оффлайн образованием

Студентка Университета Вебстера:

Есть некоторые предметы, которые трудно проходить в онлайне. Например, я учусь на направлении Медиа-коммуникации. У нас есть урок фотографии, на котором мы берем камеру, фотографируем и редактируем. Камеры есть не у всех. Поэтому сложно.

Еще не хватает академической атмосферы университета, учителей. Это же американский университет. Дома, конечно, тоже комфортно, но в университете другая обстановка.

Студент 4-го курса УМЭД:

Лекции прошли только по одному предмету. Слава богу, по специальному. Остальное прошло в письменном варианте.

Кому-то нравится оффлайн, кому-то онлайн. Кто-то ложится поздно, не ходит в университет, и это его устраивает. То есть студент особо и не любил ходить в университет. Наверное, таких большинство.

Мне кажется, в онлайне есть свои плюсы. С ним можно немного время сэкономить. Но на лекциях нам хоть и было не особо интересно, но мы краем уха могли что-то услышать, хоть что-то для себя воспринять.

С научными руководителями можно связываться онлайн. Руководители помоложе используют Telegram. Со своим руководителем я могу списываться в основном через почту. А каждый раз названивать ему, чтобы он посмотрел, тоже неудобно. В университете мы могли бы после пар или на переменах задавать им свои короткие вопросы и получать хорошие консультации.

Студент УзГУМЯ:

В оффлайне мы хоть немного, но получали информацию на лекциях. Некоторые из них были очень интересными. Было видно, что учителя готовятся к своим занятиям. На семинарах нас оценивали объективно. Всем студентам были понятны их текущие оценки.

Студентка 3-го курса УМЭД:

Учеба протекает плавно, волей-неволей привыкаешь. Основная проблема заключается в том, что не успеваешь уследить за накапливающимися заданиями, поэтому зачастую приходится даже расставлять приоритеты в пользу тех или иных предметов.

При традиционном обучении количество заданий на вид умеренное. Несмотря на то, что каждый день проводились семинары, подготовка к ним не была такой насыщенной, как сейчас. Зачастую преподаватели оценивают студента по тому, как студент преподносит материал, а не по его информативности. В онлайн-обучении приходится уделять больше времени поиску и анализу информации, чтобы сдать достойную работу, т.к . всё сдается в письменном виде и проверяется на плагиат.

О выпускных экзаменах

Студентка Университета Вебстера:

Учеба у нас закончилась 8 мая. Экзамены мы уже сдали. У нас были тесты, по каким-то предметам мы писали курсовые. На каждый экзамен дается определенное время. Учитель может отследить, сколько человек выполняют задание. У нас есть программа Turnitin, которая отслеживает плагиат. Поэтому если кто-то будет подглядывать, то в читерстве его уличить легко.

Студент 4-го курса УМЭД:

Мы уже начали сдавать итоговые тесты. Это как онлайн-сессия. Нам сказали, что пока неизвестно, как мы будем сдавать выпускные квалификационные работы. Говорят, их вообще могут отменить. Студенты не хотят зря готовиться и теряют время. Я думаю, это нормальная логика любого студента.

Были ребята, которые начали готовить дипломные работы давно. Но из-за очень интенсивной работы в «модуле» браться за дипломную работу не удавалось. Сейчас нам сказали обязательно писать дипломные работы. Но мы до сих пор не понимаем, как мы будем их защищать.

Студент УзГУМЯ:

Про формат экзаменов точно не говорят. Но однозначно сдавать их мы будем онлайн.

Студент 3-го курса УМЭД:

Экзамены будем сдавать в moodle. Формат, насколько я знаю, будет зависеть от преподавателя. Один из них — традиционная раздача билетов, который нужно будет решить в течение определенного времени.

С одной стороны, не будет такого напряжения, как в аудитории с несколькими десятками студентов и гуляющими из одного угла в другой наблюдателями. С другой, зная, что за тобой никто не наблюдает, можно запросто зайти в интернет и найти нужную тебе информацию, что значительно демотивирует на подготовку к экзаменам. Поэтому у меня к этому пока противоречивое отношение.

О готовности Узбекистана к дистанционному образованию

Студентка Университета Вебстера:

Знакомые из национальных университетов рассказывают, что учителя пропускают уроки, для учебы они используют Telegram, их заставляют писать конспекты. Поэтому я думаю, что Узбекистан пока не готов к онлайн-обучению.

Студент 4-го курса УМЭД:

Некоторые ребята говорили, что если бы платформа лучше работала, можно было бы учиться онлайн всегда.

Неудобно и неприятно, что у нас очень много ненужных предметов. И ладно бы мы проходили их для общего развития. Мы проходим их на таком уровне, как будто бы это наши «спецы». На это уходит очень много времени.

Мне кажется, Узбекистан еще не готов к дистанционному образованию. И это я говорю, будучи в Ташкенте. У меня с сетью проблем нет. Но иногда бывают перебои. В областях у кого-то вообще света по два дня нет. Даже не говоря об этом, просто сама система дистанционного обучения, мне кажется, вообще не проработана.

Карантин дал какой-то толчок. Но нужно хорошо проработать систему, чтобы таких казусов, которые происходят, не было. Даже если они мелкие, они сразу отталкивают студента от самообучения. А студентов, я считаю, нужно либо настолько мотивировать, либо заставить их учиться. В таком возрасте мало кто с энтузиазмом все подряд сам будет учить. Хотя такие есть.

Студент УзГУМЯ:

Учебу онлайн можно было бы продолжить. Но только с тем преподавателем, который разбирается в онлайн-образовании и может разработать нормальную учебную программу под удобную онлайн платформу.

На мой взгляд, Узбекистан пока не готов к онлайн-образованию, но первые шаги уже сделаны. Возможно, лет через 5−10, но не сейчас.

Студент 3-го курса УМЭД:

Я скорее за онлайн-образование, чем нет. У меня появилась возможность самостоятельно распределять свое время и учиться в соответствии с собственным режимом дня. К тому же, усвоение материала дается гораздо легче и интереснее, когда сама нахожу ответы на вопросы.

При появлении вопросов можно без труда связаться с преподавателем, что перечеркивает утверждение о том, что для легкого усвоения материала требуется прямой контакт между студентом и преподавателем.

На данный момент Узбекистан не готов к дистанционному образованию. Исходя из опыта своих сокурсников, могу сказать, что дистанционное обучение подходит далеко не всем. Одна из главных причин — отсутствие нормальной скорости интернета (в основном в областях). Нынешняя ситуация должна стать толчком не только для модернизации образования, но и нашей телекоммуникационной системы в целом.

Coronavirus: The strangers reaching out to Kyrgyzstan’s lonely teenagers (BBC)

Posted on Updated on

In case you missed this story of hope and friendship that was published recently on the BBC, I’m reposting it here. Written by Abdujalil Abdurasulov, the story looks at how over 100 young adult Kyrgyz volunteers are reaching out to teens around the country to offer them companionship during Covid-19.

It’s a wonderful initiative and I’m sure there are versions of this springing up around the world (please post a comment if you know of other similiar schemes). However, what makes this project in Kyrgyzstan particularly stand out for me is the way it addresses not only the boredom and stress many young people are feeling with schools closed down (although Kyrgyzstan is doing a better job than many places in setting up remote learning) but also known social issues affecting children who grow up without their parents and/or in rural and isolated areas.

The volunteers have also been thinking about how to address communications gaps too, receiving donations of second hand mobile phones that they are trying to deliver through the lockdown to the teens.

The scheme is called You Are Not Alone (Сен жалгыз эмессиң in Kyrgyz) and has received support from the Soros Foundation in Kyrgyzstan.

Here are links to the article in Kyrgyz; the English version was published at https://www.bbc.com/news/world-asia-52587000 and is shown below:


Coronavirus: The strangers reaching out to Kyrgyzstan’s lonely teenagers

By Abdujalil Abdurasulov, BBC News

26 May 2020

Local authorities control documents as an additional measure to prevent the spread of coronavirus disease (COVID-19) at a checkpoint in the village of Baytik, near Bishkek, Kyrgyzstan,
Image captionKyrgyzstan has been under a curfew since March

Like teenagers around the world, Maksat hasn’t been to school in weeks. As Kyrgyzstan imposed quarantine restrictions, the 15-year-old feels isolated like never before. He has been trapped at home with a sister he doesn’t get on with, a father he struggles to communicate with and a mother working abroad.

He is comfortable talking only to an internet chat bot.

Maksat (not his real name) feels alone and misunderstood. He often expresses suicidal feelings – a noticeable change, his teachers say, from the boy they knew before the curfew was brought in.

And then he met a “phone pal” – Jalalbek Akmatov, a university student in the capital Bishkek.

Jalabek is one of around 100 young adults taking part in a project to reach out via phone to teenagers just like Maksat, thousands of whom have been stuck at home for weeks.

The scheme – called You Are Not Alone – was launched after seven teenagers took their own lives in the first two weeks after Kyrgyzstan started coronavirus lockdown in in March.

Jalalbek Akmatov also works as a volunteer at UNICEF
Image captionJalalbek Akmatov is one of more than 100 volunteers acting as “phone pals” to lonely teens

At the time, the nation’s attention was on the poor medical facilities, lack of protective equipment and impact of coronavirus on the economy.

But as news of the teenagers’ deaths spread, a group of activists decided there was also a need to focus on the country’s children and their mental health.

“I was dismayed. We had had one coronavirus death and during the same period [so many] children committed suicide,” said Banur Abdieva, one of the project’s founders.

There is nothing to say the seven deaths were directly related to the lockdown, but people like Kurmanjan Kurmanbekova, a psychologist from a refugee centre in Tubingen, Germany, feared the strain it was putting on children’s mental health.

“And as a symptom of depressive conditions, we get a suicide mood,” she explained to the BBC.

Schools closing in Kyrgyzstan mean many children have limited options for interaction, especially in rural areas where education offers a respite from the relentless drudge of housework and a rare opportunity to communicate with other children.

Added to this were concerns from experts over any potential increases in domestic violence, which could possibly be exacerbated by isolation and parents’ loss of income.

But how do you reach teenagers like Maksat, who live in remote villages?A girl takes part in a traditional danceGettyKyrgyzstan

in numbers

  • Six millionpeople live in Kyrgyzstan
  • 2.1 millionof them are children
  • One in fivedo not live with their parents
  • Almost 73%of children report experiencing abuse or neglect

Source: Unicef

The answer, the project team decided, was to keep it simple – to start a network of volunteers who would befriend teenagers considered “at risk” by calling them up for a regular chat.

“Their aim is to show moral support and engage in social interaction so that the child doesn’t feel total isolation,” Ms Kurmanbekova explained.

Volunteers approached local schools and state education agencies which sent them a list of students in a “group of risk” – mostly children without parents or who live with relatives and may lack attention and care.

There are now more than 100 volunteers and nearly 400 children aged 12 and older in their database – and the list is growing.

Crucially, volunteers are not just on the end of the phone to talk about the problems their new friend is facing – unless the teenager brings it up themselves. Instead, they focus on their new friend’s future goals and potential.

A four-way Zoom call
Image captionVolunteers meet on Zoom to discuss strategies how to bond with their new friends

Take volunteer Ayperi Bolotzhanova, who is 25. She bonded with her 12-year-old phone pal over taekwondo.

“I offered to teach her some tricks and she agreed,” said Ayper. “Now, I send video of my practices and she sends back her own.”

But it is not always easy to take the first step, the volunteers admit.

“I was very nervous before my first phone conversation,” Jibek Isakova, who currently lives in Budapest, recalled. “I was afraid that she would refuse to be my friend.”

Of course, there was distrust: a total stranger calls you up out of the blue and offers friendship. But most of the volunteers found their “mobile relationship” took off after a few conversations. Indeed, the volunteers were surprised how most teenagers were keen to talk to them.

What do they want to discuss? Other than the skills needed to milk a cow – a must-have in rural Kyrgyzstan – they’re much the same things teens across the world want to talk about: K-pop, Instagram, the difficulties of finding love. Drawing famous Japanese cartoon characters and learning languages were other topics that cropped up.

And they were all united in one thing: how much they hated online education during the quarantine.

Every response, every question the volunteers receive from their teenage friends is seen as a success. Jalalbek got particularly excited that – after a difficult start – Maksat sent a photo of him together with his family in the mountains.

For some volunteers, the cause is very personal. Eldiyar Manapov, 24, joined the project because he considered suicide as a teenager. Like his phone pal, he grew up without parents and now feels a particular connection with his new friend.

“I experienced what he is going through now,” he told the BBC. “You are constantly in need of some things like clothes. Children mock you that you don’t have parents. I don’t want him to feel all this pain, I want him to chat, to be distracted.”

Even though the idea is simple, the challenges the activists face are not. One of them – a lack of mobile phones – could easily derail the whole project.

“It’s very difficult to build a phone friendship when most children don’t have personal phones,” said Banur Abdieva. “Volunteers have to negotiate with parents or guardians. Sometimes they even ask teachers if they could come to the gate at a designated time. And it’s quarantine, so they need to sanitise their phone and pass it on to the child.”

Activists launched a fundraising campaign to buy phones for the project. Some people donate their used phones, which volunteers try to deliver to children living in remote regions, a challenge on its own during the lockdown.

“Just imagine how happy my friend will be if he gets his own device,” said Eldiyar, whose phone pal is using a mobile belonging to a cousin. “He will be able to learn more and communicate more. That means he will have less time for all bad thoughts.”

If you’ve been affected by a mental health issue, help and support is available. Visit Befrienders International for more information about support services.

Kyrgyzstan: Distance-learning exposes weaknesses of education system (Eurasianet)

Posted on Updated on

This is an insightful article by Bishkek-based journalist Ayzirek Imanaliyeva published in Eurasianet on some of the challenges posed by Kyrgyzstan’s necessitated shift to online learning in the wake of the Covid-19 pandemic. The article was published at https://eurasianet.org/kyrgyzstan-distance-learning-exposes-weaknesses-of-education-system.


Bolsunai Turgunbayeva’s three school-age daughters take turns using her battered old smartphone.

The device has become their main means for getting an education since the authorities in mid-March began a system of long-distance teaching as a precautionary measure against the spread of COVID-19. 

“I have an old Samsung phone, it doesn’t work well, everything takes a long time to load, and the sound is bad,” said Turgunbayeva, 34, who lives in the village of Terek-Suu in the southern and rural Jalal-Abad region. “There wasn’t enough memory, so I deleted all the photos. As soon as we send videos of completed homework, we delete them.”

Because the girls are at different stages of their education – in second, third and sixth grade – they must abide by a routine. The younger ones do their studies in the morning, when Turgunbayeva is at their disposal.

The eldest daughter uses the phone alone in the evening to avoid distractions, because her studies are more complex. At that time, Turgunbayeva must tend to her newborn and do the household chores.

Turgunbayeva said the children are struggling to learn in these circumstances. Some households with even fewer resources may have it worse.

“Parents live in all kinds of conditions – some live well, some badly, then there are people who do not even have telephones and televisions at all. But everybody is having a tough time and the children are not taking in the lessons,” she said.

The one saving grace is that distance-learning is not proving a financial drain, since mobile operators in Kyrgyzstan have created free-of-charge data bundles for schoolchildren confined to their homes.

When the lockdowns were imposed, the government was relatively quick to roll out its remote teaching solution. Classes for the younger children were broadcast on the Balastan kids’ channel. Lessons for secondary and high-school pupils were shown on other stations.

Education ministry

The Education Ministry made the same lessons available on the UNICEF-supported online portal Sanarip Sabak (Digital Lesson). Children can re-watch classes on the site, although there have been problems here. Classes for the second half of May were not uploaded in time and the website only offered the forlorn message of “Lessons will be uploaded soon.”

In the middle of April, around one month into this forced experiment, the Education Ministry was positive about the results, although it was candid about the shortcomings. Organizing feedback with students in areas with low-speed mobile internet has been difficult, and the problem is exacerbated in households where parents lack IT skills or do not have a television, the ministry said.

“Even though we are doing distance-learning only for the first time, our teachers have shown good potential. I would also like to thank local authorities and sponsors for the help they have given to families who do not have televisions and telephones,” Education Minister Kanybek Isakov said at the time. 

Parents have been a little less forgiving, criticizing lessons for being insufficiently stimulating. 

Educational authorities have more recently put a figure on just how many children are struggling to get involved in the feedback process because of lack of resources. Isakov revealed on May 15 that 30,000 schoolchildren do not have access to smartphones and that 4,000 families lack televisions. 

The video-conferencing tools that have been brought in to bridge the lag caused by long-distance learning have not quite lived up to expectations either.

“When distance-learning began, there were many difficulties,” an IT teacher at a high school in the southern city of Osh told Eurasianet on condition of anonymity. “It was very difficult for teachers, no one was ready for online learning.”

Instead, instant messaging apps have been used as a fallback. For the younger pupils, the preference is for WhatsApp, said the Osh teacher, while the older children have their classes conveyed through Telegram. The reason is that young children use the phones of their parents, and WhatsApp is primarily the preserve of adult generations in Kyrgyzstan. Telegram’s functions lend themselves better to teaching, however.

But “many students do not have computers on which to do practical exercises. I give them assignments suitable for phone applications. Students work with Microsoft Office applications: Word, Excel and PowerPoint. For video editing training they use Inshot and Viva Video,” the teacher said.

Half the students in her classes ignore her messages, however.

And engagement has dropped somewhat since the Education Ministry announced in the middle of May that progress to the next class will no longer depend on end-of-year exams, but will instead be decided on the basis on coursework.

The lockdown, which has eased a little in recent weeks, has been toughest on the high school graduating class. These students have been kept away from classes in the very crucial year in which they are due to sit their all-important ORT, or General Republican Test. It is on the basis of results from those exams that young people then apply to university. 

ORT exams are still due to go ahead, but at the end of June, instead of the middle of May, as had been planned. Special safety precautions will be taken for students sitting the exams.

In addition to the stress of tests, graduating students have been deprived of important rites of passage, like end-of-school celebrations on May 25. This year, many will instead be collectively marking this milestone online – the first time in the country’s history.